Агент службы понимания

Июнь 30, 2011 at 9:31 дп Оставьте комментарий

Тема образования вообще и гуманитарного в частности в последнее время не сходит с передовиц ведущих российских СМИ. О том, каково положение гуманитарных наук в современном обществе, удастся ли реформаторам сделать процесс обучения максимально прагматичным и, наконец, как заставить детей читать мы поговорили со Светланой Владимировной Солодковой – кандидатом филологических наук, доцентом кафедры литературы ВГСПУ, заведующей кафедрой филологических дисциплин и методики их преподавания Волгоградской государственной академии повышения квалификации и переподготовки работников образования.

– Светлана Владимировна, когда Вы поняли, что будете преподавать?
– Недавно с друзьями обсуждали, кто во что играл в детстве. Вспомнила, что я делала для своих игрушечных пупсов специальные тетрадки, заводила журналы, ставила отметки. И это вовсе не оттого, что я из педагогической династии – у меня в семье учителей не было. Отец профессиональный спортсмен, мастер спорта международного класса, тренер по футболу, мама была служащей, брат − музыкальный продюсер − с детства не расставался с гитарой, так что мои игры были совершенно бессознательными. В нашей семье все идут своим путем, работают по призванию. Почему именно филология? Это тоже вполне естественно: я всегда любила читать, хорошо писала сочинения, конечно, сочиняла стихи. Говорят же, что почти все филологи – несостоявшиеся поэты. А я бы сказала, что именно из людей, склонных к творчеству, и выходят настоящие филологи.
– Литература – это совершенно особый способ постижения действительности…
– Как и любая другая область человеческого знания. Особенность литературы в том, что это искусство, способ постижения бытия через прекрасное, поэтому она стремится во всей полноте охватить человека, а не только его физическую составляющую, что характерно для естественных наук. Я общаюсь не только с филологами, но и с физиками, математиками и химиками, мне кажется, что все мы, в конце концов, стараемся познать человека и окружающий мир. Не секрет, что в определенном смысле любая наука односторонне освещает мир, и потому мы стремимся обогатить свой опыт и знания, обращаясь именно к искусству и к художественной литературе в частности.
– Сегодня много говорят о том, что интерес к гуманитарному образованию падает. Снижается в том числе и качество обучения литературе. Что Вы об этом скажете?
– Я не думаю, что сегодня происходит что-то особенное, чего не было раньше. Убеждена, что успешность изучения литературы зависит, прежде всего, от педагогов, которые предлагают в той или иной форме, с той или иной точки зрения изучать художественные тексты. Прекрасные слова принадлежат киногероине Эльдара Рязанова Надежде Шевелевой, учительнице литературы: «Я учу их думать». Самое главное в обучении литературе, да и любому другому предмету – чтобы думал не только учитель, который увлечен проблемой, гораздо важнее обратная связь – чтобы мыслили и сопереживали ученики, чтобы через осмысление художественной идеи происходила метанойя, изменение сознания. И пусть оно будет даже маленьким, но именно это движение сознания интересно, это и есть жизнь личности. Я не могу сказать, что преподавание сейчас стало хуже или лучше. Изменился мир, и в связи с этим требуются новые подходы. По моему мнению, личностно ориентированное обучение − это не только направленность внимания на индивидуальность ученика, оно применимо и к учителю. Педагог может сделать так, что человек никогда больше не откроет произведение, а может побудить читать – да так, что от него потом не отстанут с просьбами порекомендовать хорошую книгу.
– И как же можно побудить читать?
– Вы не поверите, но это знает любой учитель. Побудить читать можно при помощи вопросов. Это называется методом Сократа: учитель лишь предлагает ряд острых вопросов, заставляя учеников проверять, защищать и описывать свое восприятие проблемы, свои решения. Причем в ходе обсуждения могут возникнуть интересные идеи, даже озарения. Другой способ − составить такую систему заданий, решение которых без знания текста невозможно. Творческие, поисковые упражнения, возможно, и не будут интересны ученикам в момент выполнения, но потом… Моя дочь, сейчас студентка, говорит: «Да, я прочитала “Войну и мир” и “Евгения Онегина” только благодаря заданиям Ольги Михайловны». А ведь когда учительница просила ее в тексте найти романтические черты главного героя, она, мягко говоря, не получала от этого удовольствия – читала, как сама говорит, «от неизбежности». Да, побудить обучаться – это насилие над волей, и оно воспринимается мучительно. Но «выхлоп» замечательный: и осмысление текста, и приобщение к духовной культуре – эти знания помогают иначе относиться и к искусству, и к жизни. Я всегда говорю первокурсникам-филологам: «Volens-nolens мы сделаем из вас людей».
– Почему Вы убеждены, что изменение сознания именно через литературу необходимо?
– Я спокойно воспринимаю людей, которые не читают классику, если при этом они состоявшиеся личности. Хотя, признаюсь, мне даже сложно представить таких, которые совсем книг не открывали. Эйнштейн с удовольствием читал Достоевского и утверждал, что он дал ему «больше, чем любой научный мыслитель». Как бы то ни было, любая гуманитарная отрасль – золотой фонд духовной жизни человечества. Если человек не хочет воспринимать жизнь на примитивном уровне, особенно сегодня, когда мир такой сложный, − он будет приобщаться и к литературе, и к искусству. Литература в этом случае помогает человеку в осмыслении этого мира. А филология, как говорил С.С. Аверинцев, – это «служба понимания» смыслов человеческого слова и человеческой мысли.
– И тем не менее, сейчас набирает обороты тенденция к прагматизации образования.
– Еще с 18 века существует такая тенденция. Она есть даже в точных науках: прикладная математика ценится намного больше, чем теоретическая, генная инженерия престижнее филологических специальностей. И вы знаете, я не нахожу это несправедливым. Все не станут филологами – и не надо! Духовная составляющая не может заполнить все в этом мире. Я всегда пытаюсь донести до школьных учителей-филологов, что не стоит видеть в каждом ребенке литературоведа. Если бы мой учитель математики видел во мне математика по принуждению, я бы точно сошла с ума. Так что нет смысла бить в колокола и смотреть на этот процесс пессимистично. Я нахожу такую тенденцию адекватной нашей техногенной цивилизации. Представители гуманитарной мысли давно уже ощущают себя в ней «последними из могикан», да все как-то не вымрут… И слава Богу!
– Как в этой связи Вы оцениваете новые образовательные стандарты?
– Во-первых, объем произведений вырос, частично обновлен также перечень произведений – какое уж тут падение интереса к литературе… Я бы, честно говоря, список книг даже сузила. Конечно, не так, чтобы изучать эпопею Толстого в отрывках, но некоторые вещи я бы вынесла за границы обязательной программы, потому что литературный процесс не прекращается – нельзя же школьную программу до бесконечности растягивать. От этой лавины текстов литературное образование только проигрывает. А во-вторых, я бы несколько пересмотрела соотношение сил: добавила бы туда больше современных писателей. Впрочем, один из них, очень мне симпатичный, узнав, что его рассказы хотят ввести в школьную программу, отреагировал замечательно: «Я категорически против. Не хочу, чтобы за мои произведения детям ставили двойки».
Но на самом деле, меня волнует другое: в школе уменьшается количество часов на изучение русского языка и литературы за счет увеличения уроков иностранного языка и физкультуры. Я за спорт, за языки, но не такой же ценой! На месте правительства я бы озадачилась не увеличением часов физкультуры, а оснащением каждой российской школы для начала хотя бы спортинвентарем за счет федеральных средств, а не за счет родителей. Нужно находить другие рычаги изменения качества образования.
Относительно уменьшения количества гуманитарных предметов в школах – я считаю, что у детей сейчас в этом смысле даже больше возможностей, чем у моего поколения. Проблема решается благодаря введению системы профильных классов. Талантливые дети успешно реализуют себя там. В этих профильных классах удачно выдержан баланс между «основными» и «факультативными» предметами.
Не думаю, что надо поддерживать в обществе пессимистические настроения, от этого нам легче жить не станет. Я сама склонна оценивать действительность критически, но убеждена, что, критикуя, необходимо предлагать позитивную альтернативу, актуализировать вечные ценности. Да, идеал недостижим, но стремление к совершенствованию и есть цель жизни человека. Именно такая тенденция, я думаю, должна быть в нашем обществе, тогда произойдут изменения к лучшему.

Беседовала Ангелина АЛЕКСАНДРОВА, пресс-центр ВГСПУ

Advertisements

Entry filed under: Собеседник. Tags: .

Главное действующее лицо истории – человек Юбиляры

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Trackback this post  |  Subscribe to the comments via RSS Feed


Добро пожаловать!

Приветствуем вас на сайте газеты "Учитель"!

Опрос


%d такие блоггеры, как: